Поиск
  • Владимир Касютин

Последняя буква

– Я в газете – верх неприличия, – вразумлял молодёжь ветеран ответсек, встречая в наших опусах «якалки». Почитал бы он сегодня социальные сети, где бахвальство – часть привычного ритуала.


Это то ли ярмарка тщеславия, то ли каталог жёлтых страниц. Массы пытаются себя продавать, ищут в себе уникальное торговое предложение. Массы учатся быть в кадре, не стесняются косноязычия и скопипастенных текстов.


– Эй, товарищ, а ну ка прочти вслух свой заумный пост, не заглядывая в экран!


А мы – в сторонке, мы почти чужие на этом празднике жизни.


Парадокс. Любители толпами валят в поле, из которого утекают пассионарные профессионалы. Одни возвращаются в библиотеки, школы, музеи, другие подаются в литературные негры: ваяют семейные летописи, юморные посты и официальные спичи. Третьи уходят в сети, но в этой среде возраст и профессиональный опыт, скорее в минус, чем в плюс.


– Ужасная несправедливость, они огребают деньжищи, а у нас зарплаты мизерные – сокрушалась редактор сельской газеты, после беседы с блогером в плацкартном вагоне.


Так-то я тоже за правду, горстка журналистов, топящая за общественное, всяко полезнее субъекта, погрязшего в личном. Впрочем, ничего не попишешь, коли теперь народу ближе потехи. – Я устал быть клоуном, - недавно признался юный коллега, посаженный редакцией на коммуникации.


А ещё на местном контенте в онлайне не разбогатеешь. И, главное, кому верим? И где? Где врут, как дышат? Разве вас не учили, что журналист – человек сомневающийся?


Закончим в мажоре. Отдельные лягушки добарахтались-таки до твёрдого масла. На фоне повального неумения или нежелания редакций вкладываться в паблики, прорисовались контуры тех, кто и в онлайне добился признания публики. И, что особенно радует, без чрезмерного употребления последней буквы русского алфавита.


Владимир Касютин,

«Журналистика и медиарынок», № 1-2, 2022.




5 просмотров1 комментарий

Недавние посты

Смотреть все